Loader

РАЗДВИНУТЬ ПЕРИМЕТР. КАКИЕ УГРОЗЫ НЕСЕТ УКРАИНЕ И МИРУ МОРСКАЯ СТРАТЕГИЯ РФ

Елена СНИГИРЬ, Борис БАБИН

Для морской политики России характерной тактикой на большинстве направлений является стремление переводить отношения с более слабыми соседями в не связанные с глобальными стандартами форматы

Морская политика Российской Федерации имеет опыт нескольких столетий продвижения интересов глобальной континентальной державы на морских просторах. Сегодня Москва сочетает в морской политике все возможные инструменты и средства экономического, правового, научно-технического и военного влияния, демонстрирует исключительную тактическую маневренность, а ограничения, которые накладывает на российские аппетиты система морского права, рассматриваются Кремлем как временные, которые следует менять, создавая новую реальность.

Уважать и не обращать внимания

Официальные российские документы декларируют признание ею примата международного права, как Конвенции ООН по международному морскому праву (UNCLOS), так и других актов. Россия активно участвует во всех глобальных конвенционных механизмах по урегулированию торгового судоходства и в деятельности Международной морской организации. Морское законодательство РФ, в отличие от украинского постсоветского, довольно качественное и в целом соответствует международным стандартам. В РФ принят ряд стратегических актов морской политики, таких как Морская доктрина РФ до 2020 года и Основы государственной политики РФ в сфере военно-морской деятельности до 2030 года.

Между тем, пока ключевыми инструментами реализации своей морской политики Россия считает военную силу и техническое перевооружение торгового и специализированного флотов, развитие соответствующей инфраструктуры и управленческих механизмов. РФ реализует собственные интересы как сугубо правомерными средствами (переговоры, двусторонние соглашения, выгодные РФ акты международных организаций и судов), так и путем применения рычагов влияния (подкуп международных чиновников, экономическое и безопасностное давление на соседей), а также через прямое применение военных средств на море (против Украины, Грузии, Сирии) и вооруженные провокации.

В то же время, Россия не может похвастаться статусом глобальной морской державы, что обусловлено отставанием ВМФ РФ от ведущих стран мира по ряду показателей (кроме атомных субмарин), а также – относительно ограниченным значением научного, торгового и рыболовного флотов. В этих обстоятельствах зоны морских интересов РФ разбиты на региональные кластеры, где она может доминировать (Каспийский и Черноморский) или конкурировать (Арктический, Дальневосточный, Балтийский) с другими морскими державами. Для морской политики России наиболее характерной тактикой в ​​большинстве этих направлений является нагнетание нестабильности и формирования конфликтов, стремление переводить отношения с более слабыми соседями в особые, не связанные с глобальными стандартами морскому праву, форматы.

свои воды

В Арктическом регионе РФ реализует две стратегические цели: закрепить российский суверенитет над Северным морским путем (СМП) и расширить зону суверенитета РФ над арктическим шельфом. Российская арктическая политика реализуется в регионе фактически единоличного присутствия РФ, создает удобные условия для закрепления фактического положения вещей до тех пор, пока она не станет частью правового порядка. РФ односторонним путем, с опорой на отдельные нормы UNCLOS, ввела разрешительный порядок прохождения СМП торговыми судами под иностранным флагом.

Специфика этого региона делает морской транспорт РФ монополистом в реализации коммерчески привлекательных операций. Ведь российское государство имеет пока монополию на услуги ледоколов, в том числе атомных, флот которых Россией в последние годы кардинально обновляется и расширяется. С другой стороны, РФ придерживается (в отличие, например, от Украины) принципа жесткой монополии для использования внутренних водных путей (ВВП) судами исключительно национальной регистрации, а пользование СМП без использования российских судоходных полярных рек имеет ограниченный коммерческий смысл. Такая же монополия существенно влияет на развитие морепользования на Каспии, соединенным с океаном именно российскими ВВШ.

РФ пока не удалось привлечь достаточные внешние инвестиции в развитие добычи нефти и газа на арктическом шельфе. В то же время, Москва считает развитие этой отрасли перспективным. Арктическое рыболовство для РФ носит региональный характер и значение прежде всего в Баренцевом море.

Всего в Арктике судьба российской экономики и населения скорее зависит от моря, чем направленная на его эффективное освоение. РФ пошла на определенные уступки Норвегии и США в разграничении акваторий Берингова пролива, Берингова и Баренцева морей и одновременно подала заявки в Комиссию ООН по определению максимально возможного контроля за шельфом и водами Центральной Арктики. В общем мир довольно нейтрально относится к этим намерениям РФ, исключая позиции других арктических стран. Единственной проблемой российской Арктики, которая может быть вынесена на глобальные дискуссии, является загрязнение моря, в частности ядерное, обусловленное его милитаризацией.

Морская политика РФ на Дальнем Востоке имеет отдельные общие черты с Арктикой, ведь регион остается ключевым как для базирования ВМФ РФ, так и для перспективы добычи ресурсов шельфа. Различия заключаются в открытости портов и вод региона для иностранного торгового судоходства, в важности промысла морских биоресурсов для экономики и населения этих территорий, в наличии территориального спора между Россией и Японией по островам Курильской гряды. К основным успехам РФ в этом регионе принадлежит решение 2014 года Комиссии ООН по границам континентального шельфа о правах России на центральную часть шельфа Охотского моря. РФ также стремится признания собственными историческими водами залив Петра Великого, где расположен Владивосток и ключевые российские портовые и военные объекты.

Как и в Арктике, морские сообщения здесь остаются стратегически важными для обеспечения хозяйства и населения российских островов, Камчатки и Чукотки. При этом морские коммуникации РФ на Востоке уязвимы из-за их открытости и сильной конкурентной среды.

Особенностью двусторонних японско-российских отношений в части морской политики в районе спорных островов является фактическое соблюдение Японией норм и правил, установленных в соответствии с российским суверенитетом над островами и морским пространством вокруг них. Наряду с этем, в этом районе моря сформировался особый тип хозяйственных взаимоотношений между двумя странами, обусловленный острой зависимостью населения островов с обеих сторон от промысла морских биоресурсов. Важно, что РФ пока подкрепляет свою позицию относительно Курил рядом советско-японских и российско-японских соглашений по вопросам рыболовства, в которых в свое время японская сторона была вынуждена опосредованно или прямо признавать контроль РФ над островами и прилегающими водами.

 

Фактор доминирования

Так же как и акватория Баренцева моря, акватория Балтийского моря является местом напряженных межгосударственных отношений с участием РФ и стран-участниц НАТО. Формально РФ не нерешенных территориальных вопросов в Балтийском море, кроме нератифицированного соглашения с Эстонией о разграничении Нарвского и Финского заливов. Несмотря на неблагоприятные условия балтийской акватории для российской морской политики, РФ сейчас успешно реализует там ряд задач. Это касается и обновления, относительно небольшими единицами, собственной группировки ВМФ, и развития группы портов и судостроения Большого Петербурга, прокладки трубопроводов (“Северного потока”) до Германии и негативного воздействия на морскую политику балтийских государств и Польши. Например, задолго до азовского кризиса РФ успешно заблокировала для Польши Калининградский залив, вход в который контролируется РФ в Калининградской области. Это привело к упадку порта Эльблонга, проблема которого до сих пор остается нерешенной.

Стоит напомнить, что РФ с первых лет XXI века периодически произвольно усиливала требования к судам, которые направлялись из польских портов Эльблонг и Фромборк в Калининградский залив через единственный проход к Балтике, Балтийский пролив, полностью подконтрольный России. Сейчас Польша вынуждена рыть судоходный канал через Вислиньску косу, которая соединит залив и море на польской территории; самое интересное здесь в том, что РФ пытается затормозить это строительство, подавая жалобы в Европейскую комиссию за “экологические риски” и применяя собственные рычаги влияния в Брюсселе. Очевидным есть понимание стратегического значения этого канала как Польшей, так и РФ.

Балтийская акватория важна для рыболовного промысла РФ и обеспечения торгового взаимодействия с другими прибрежными государствами и, прежде всего, Германией. Военное значение Балтики остается вспомогательным и прежде всего диверсионно-разведывательным в противостоянии РФ и НАТО.

В Каспийском море РФ удачно пользуется спорами между Ираном и другими прибрежными государствами в сфере распределения рыбных и энергетических ресурсов, а также выстраивает с каждой из них особый характер двусторонних отношений. Впрочем, даже при таких обстоятельствах, в 2018 году государствами бассейна была принята Конвенция о правовом статусе Каспийского моря. Это, безусловно, снизило уровень неопределенности и конфликтогенности в регионе, и скорее всего стало следствием намерений РФ обезопасить себя от невыгодной пока эскалации отношений в этом регионе.

Конвенция как компромисс выгодна всем каспийским странам, но прежде всего Ирану, который наконец отменил для себя колониальные условия соглашения с Советской Россией 1920 года. Поскольку морской транзит из Каспия в мировой океан идет не только через ВВШ РФ, но и через Керченский пролив, эта ситуация будет иметь стратегические последствия и для Украины. Ведь РФ сохраняет для себя неплохие позиции в сфере танкерного флота, который под российским флагом имеет уникальные возможности перевозки энергоносителей Каспия в страны Дуная, Черного и Средиземного морей.

После распада СССР РФ делала существенные усилия для закрепления позиций в водах Черного моря, Керченского пролива, а также Дуная. В частности РФ сохранила за собой членство СССР в Дунайской комиссии и виртуальный статус дунайской страны, помогает ей как осуществлять судоходство в режиме “река-море” между Каспием и Европой, так и поддерживать Дунаем прямое грузовое сообщение, в частности военное, с Сербией. Еще до 2014 г. РФ договорами 1993 и 2003 добилась от Украины не только военных баз в Крыму, но и согласия на фактически совместное пользование Азовским морем и Керченским проливом.

Сейчас акватория Черного моря используется РФ как основной путь торговли с Турцией и странами Средиземноморья. Также этот бассейн важен для каспийского и дунайского судоходства РФ, его основным отличием от других акваторий РФ является слабость морского управления в соседних государствах и наличие огромных “серых зон” вокруг оккупированных Крыма и Абхазии. Это превратило бассейн в огромную площадку для морской контрабанды в промышленных масштабах между РФ, странами Ближнего Востока и Европы.

Добыча углеводородов на черноморском шельфе носит ограниченный характер и в первую очередь направлено за обеспечение енергостабильности захваченного Крыма. РФ рассматривает Азово-Черноморскую акваторию как плацдарм для дальнейшего захвата Украины и Грузии, прямого военного и разведывательно-диверсионного влияния на Румынию и Болгарию. Также эта акватория используется РФ для обеспечения собственной военной, диверсионной, дипломатической и экономической активности в Средиземном, Красном морях и Индийском океане. Уникальная ситуация доминирования ВМФ РФ в водах акватории делает достижимой цель морской политики РФ в данном морском пространстве – полностью превратить его в сферу российского доминирования.

Оккупационная политика

Фактический контроль над Азовским морем, который Россия приобрела в результате оккупации Крымского полуострова и строительства Керченского моста и сохранения договорно-правового режима с Украиной обеспечивает для нее практически неограниченные возможности присутствия в азовской акватории и пользование ее биоресурсами. Пользуясь своим военным преимуществом и фактическим контролем Керченского пролива, Россия заблокировала Азовское море для украинских военных кораблей и осуществляет ограничение торгового судоходства в порты Бердянска и Мариуполя. Действия России в Азовском море свидетельствуют о том, что Москва реализует в Азово-Черноморском бассейне стратегию постепенной морской экономической изоляции Украины.

В условиях ограничения доступа третьих стран в Азовское море по Договору 2003 существенно возрастают угрозы изоляции азовского побережья Украины. Для достижения этой цели РФ применяет как административно-процедурные методы (контроль, проверки, создание искусственных поводов для длительной задержки судов), так и военные (закрытие определенных участков акватории Азовского моря под предлогом проведения военно-морских учений). Препятствование со стороны России экономической деятельности украинского Приазовья – деятельности портов и рыболовном промысла – имеет целью уничтожение экономики этого региона и дальнейшую его политическую дестабилизацию.

РФ активно использует наличие действующих договоров и договоренностей с Украиной (как Договора 2003 года, так и ежегодных протоколов по вопросам рыболовства в Азовском море) для усиления российской политической позиции в противостоянии с Украиной. Киев на сегодняшний день не имеет никаких гарантий соблюдения Москвой договоренностей в рамках действующей договорно-правовой базы и ограничен в защите своих интересов и отстаивания своих прав в акватории Азовского моря и Керченском проливе.

Единственным конкурентом России за влияние в Черном море может выступать Турция, чья военно-морская мощь (сконцентрирована в Средиземноморье) все еще по отдельным показателям превосходит российскую, и контролирующая режим прохода через Босфор и Дарданеллы. Повышенного внимания требует уступчивость Анкары перед Россией в трактовке положений Конвенции Монтре 1936 года относительно использования черноморских проливов.

Контроль над Крымом и установление военного оборудования на добывающих и буровых платформах украинской государственной компании “Черноморнефтегаз” предоставили ЧФ РФ возможности полного контроля за северной частью акватории Черного моря. Главной угрозой для Украины в Черном море сегодня являются агрессивные намерения и действия России по дальнейшей дестабилизации южных регионов Украины, начальным этапом чего может быть установление российского контроля над островом Змеиный и остатками экономической зоны, прилегающей к материковой Украине, а в следующем – и судоходством в черноморских портах Украины и устье Дуная.

Абсолютно уникальной является ситуация влияния РФ на морскую отрасль Украины даже в условиях межгосударственного конфликта.

Очевидно неизменное существенное влияние РФ на систему морского образования, управления рыболовством и портовой отраслью. Примером до 2015 года был и завод, снабжавший судна для украинских ВМС (“Ленинская кузница”, позднее “Кузница на Рыбацком»), и ведущее учебное морское заведение страны (Одесская национальная морская академия) находились под многолетним официальным наблюдением Российского морского регистра судоходства. До сих пор Госрыбагенство Украины ежегодно подписывает с русскими общие протоколы по распределению квот на рыболовство в Азовском море. Ну и о российских связях руководителя “Администрации морских портов Украины”, господина Р. Вецкаганса, особенно в области спецслужб, неоднократно писали отечественные издания. Ситуацию могла бы исправить суверенная морская политика Украины,

Елена Снигирь – эксперт-международник, Национальный институт стратегических исследований

Борис Бабин – научный советник АО “Barristers“, доктор юридических наук, профессор